Адвокат [= Уличный адвокат ] - Джон Гришэм

– Я не собирался воровать досье. Я взял его на время, чтобыснять копию и вернуть. Обстоятельства помешали.

* * *

– Значит, ты признаешь, что оно у тебя?

– Да, но при необходимости заберу признание назад.

– Ты играешь, Майкл, а ведь это далеко не игра. Тебепридется очень нелегко.

– Вовсе нет, если ваши парни дадут обратный ход. Давайтеобъявим перемирие – на неделю. Никаких обысков, никаких арестов.

– А что взамен?

– Материалы дела будут лежать без движения.

Барри покачал головой:

– Я не уполномочен заключать с тобой какие-либо сделки, япередаточное звено.

– Другими словами, заправляет Артур?

– Естественно.

– В таком случае передай, я буду говорить только с тобой.

– Ты самонадеян, Майкл. Считаешь, будто фирма желаетразговаривать с тобой. Скажу откровенно: ты ошибаешься. Кража разозлила всех,твой отказ вернуть досье подливает масла в огонь. Фирму не в чем винить.

– Барри, обрати их внимание на следующее: документы в папке– сенсация. Пусть вообразят кричащие заголовки газет и орды назойливыхжурналистов. Если меня арестуют, я обращусь в “Вашингтон пост”.

– Ты сошел с ума.

– Возможно. У Ченса был помощник, Гектор Палма.

Слышал о таком?

– Нет.

– Значит, в круг посвященных ты не входишь.

– Я и не претендую.

– Гектор слишком много знает. Со вчерашнего дня на старомместе он не работает. Меня интересует, где он сейчас. Спроси у Артура.

– Верни досье, Майкл. Не представляю, что ты намерен с нимделать, но использовать его в суде тебе не позволят.

Я допил кофе и поднялся.

– Недельное перемирие, Барри. И скажи Артуру – пусть онидопустят тебя к своей кухне.

– Вряд ли Артур подчинится твоим приказам.

Я стремительно покинул кофейню и почти бегом направился всторону Дюпон-сёркл в расчете, что уличная сутолока поможет скрыться и отБарри, и от другого соглядатая фирмы, буде он есть.

* * *

Если верить телефонной книге, Гектор Палма проживал в Бетесде.Поскольку спешить было некуда, я спокойно ехал по Белтуэю и размышлял.

Шансы оказаться арестованным в течение недели я расценивалкак пятьдесят на пятьдесят. Фирма вынуждена преследовать меня. Она могла пойтина самые жесткие меры, если Ченс действительно скрыл от Артура и членовисполнительного комитета правду. В их распоряжении достаточно улик, что кражусовершил именно я, и оформление ордера на арест займет считанные минуты.

История с Мистером взбудоражила фирму. Ченса навернякавызвали на ковер, где он, безусловно, покаялся в досадных ошибках. Но восновном он изворачивался и лгал – надежде, что, поколдовав над досье, спрячетконцы в воду.

Черт возьми, ведь его жертвы – лишь наглые бродяги,захватившие чужую собственность.

Но как ему удалось так быстро сплавить Гектора? Деньги дляЧенса, компаньона фирмы, проблемы не составляют. На его месте я бы сунулГектору пачку наличных и припугнул немедленным увольнением. А потом позвонилприятелю, скажем, в Денвер и попросил о личной услуге – устроить срочныйперевод ассистента. Трудностей не возникло бы.

Итак, Гектор надежно упрятан от чрезмерного любопытствапосторонних, по-прежнему считаясь сотрудником фирмы и получая за лояльностьхорошую плату.

* * *

Что он говорил о полиграфе? Не был ли детектор лжипримитивной угрозой как Гектору, так и мне? Вряд ли Палма согласился напроверку.

Ченсу требовалось, чтобы Гектор держал язык за зубами.

Гектору нужно было, чтобы Ченс не вышвырнул его вон. Вкакой-то момент Брэйден отверг идею о детекторе, даже если поначалу намеревалсяего использовать.

Жилой комплекс на севере от шумной суеты центра состоял изразных по этажности и архитектурному оформлению зданий. Прилегающие к немуулицы изобиловали кафе и ресторанами быстрого обслуживания, автозаправочнымистанциями, мелкими магазинами для местных ценителей времени.

Оставив машину возле теннисного корта, я начал неторопливыйобход. В списке сегодняшних задач розыск Палмы стоял на последнем месте. Хватитприключений. Может быть, полиция, приготовив наручники, уже кружит по городу сордером на мой арест. Я постарался выбросить из головы жуткие истории о камерахвашингтонской тюрьмы, но безуспешно. Одна слишком глубоко врезалась в память.

Несколько лет назад молодой сотрудник “Дрейк энд Суини”засиделся после работы в баре в Джорджтауне. Полиция остановила его машину ужепочти возле дома – им показалось, что водитель перебрал спиртного. В участкепарень наотрез отказался дышать в трубку и был препровожден в камеру, набитуюалкоголиками. Среди смрадно дышавшего сброда он оказался единственным белым – сдорогими часами, в приличном костюме и хороших ботинках. Ему здорово неповезло: случайно наступил на ногу сокамернику и был так наказан, что врачи тримесяца трудились, чтобы вернуть ему человеческий облик. Из клиники парнязабрали в Уилмингтон родители. Повреждение мозга, в общем-то незначительное,навсегда лишило беднягу возможности вернуться к своей профессии.

Первая будка консьержа оказалась пустой. По узкой дорожке янаправился к следующему подъезду. Номер квартиры телефонная книга не сообщала –жильцы комплекса заботились о безопасности. В небольших внутренних дворикахвалялись велосипеды и яркие пластиковые игрушки, забытые детьми. За освещеннымиокнами нижних этажей семьи сидели перед телевизорами или обеденными столами.Окна без решеток, все цивилизованно и спокойно. Машины на стоянках самыхразличных марок, но преобладает обычный городской автомобиль средних размеров,чистенький, с противоугонными колодками на колесах.

Охранник, убедившись, что я не покушаюсь на покойобитателей, направил меня в контору управляющего, идти до которой было метровтриста.

– Сколько здесь квартир? – спросил я.

– Много.

С какой стати ему знать точную цифру?

Ночной дежурный с сандвичем был увлечен игрой-стрелялкой.Рядом с компьютером лежал учебник физики.

Я спросил, где проживает Гектор Палма. Парень перебралклавиши.